Любу хоронили на Таировском кладбище, основанном лет сорок назад и за эти годы превратившемся в огромный город мертвых. На новом участке без единой зеленой травинки экскаваторы ряд за рядом рыли могилы, в одну из них Любу и опустили.
На поминки Анна Эразмовна не пошла.
Глава шестая, в которой дети, подростки и молодежь помогают Анне Эразмовне
Через день после похорон Анна Эразмовна, вернувшись с работы, застала маму в слезах. Только этого ей не хватало. Беба Иосифовна объяснила, что была у Елизаветы Степановны, та совсем из сил выбилась: Верочка днем все время молчит, а ночью ее мучают кошмары, она кричит, плачет, зовет маму.
Что-то надо было делать. Еще раз поговорить с Андреем и Олегом? Ей совсем не хотелось этого делать.
Глупо было обижаться, но слаб человек, слаб!, и она вспоминала поездку на Слободку с обидой и раздражением.
Утром, по дороге на работу, она сообразила, куда ей не мешало бы сходить и притом поскорее.
Вырваться из библиотеки было не так просто. За многие годы работы Анна Эразмовна обрела все же кое-какую свободу маневра. Она могла пойти в университетскую библиотеку, в областной архив, иногда необходимо было сходить в Литературный или Краеведческий музей.
В половине десятого, соблюдая конспирацию, Анна Эразмовна пошла к редакторам и позвонила.
– Юлик, узнаешь? – кокетливо спросила она, услышав в трубке сонное «Алло».