Человек с обликом Касперского - борода, косичка, синяя рубашка, потёртые голубые джинсы, белые кроссовкивполне мог бы играть на бас-гитаре в рок-группе, делающей музыку в духе Deep Purple в каком-нибудь из маленьких клубов в одном из подвалов Москвы. Ему свойственен ироничный артистизм, который всё время сквозит в его голосе, шутках и жестах. Это артистизм человека, осознающего себя скорее свободным художником, чем главой фирмы, годовой оборот которой составляет почти миллион долларов. Свою личную принадлежность к миру бизнеса он отрицает. "Я не бизнесмен! Когда я слышу слово бизнес, я хватаюсь за пистолет!"-говорит он в своём обычном ироничном стиле (но предупреждает осмотрительно: "Это шутка!"). В Лаборатории Касперского собственного кабинетауКасперскогонет("Как у Генри Форда,- объясняет он. - Генри Форд тоже всё время вдоль конвейера ходил"). Костюмы и галстуки он не переносит. "Я ненавижу костюмы! Можно понять, восемь лет в форме ходил!"-он с присвистом вскидывает руку к виску, с умышленно-идиотическим видом отдавая честь. Живёт он - если иметь в виду распорядок дня - тоже вполне артистически. Встаёт, по его собственному выражению, "в среднем между восемью и одиннадцатью". На фирме бывает практически каждый день и часто задерживается допоздна. но иногда может позволить себе вдруг исчезнуть. Обычно это означает, что ему в руки попалась безумно интересная книжка, и он впал в читательский запой. "Тогда я могу сказать, что завтра на работу не пойду. Ифьють!"-он присвистывает, как бы улетая из этой жизни в мир фантазий своего любимого писателя Толкиена. "Это называется... новый термин есть такой... въехать и потащиться. Со мной такое бывает". "Щас я сигаретку возьму, и продолжим",-радостно-дружелюбно поглядывая на меня, говорит он. Продолжение не всегда оказывается лёгким. Общаться в компании с Касперским легко, а брать интервью у него трудно.