- Я вас весь вечер разыскивала. Хотела в ресторан пригласить. Но теперь уж не отпущу.

- Да. Теперь не отпустим, - безнадежно напомнил о себе Павел.

Нынешнее состояние его было Коломнину понятно как никогда. Потому он решительно освободился от девичьей опеки, с силой, несмотря на легкое сопротивление, вложил ее руку во взмокшую Пашенькину ладонь:

- Сегодня без меня развлекитесь, ребята. Перебродил я, кажется, свое веселье.

И, решительным жестом перебив возмущенную Катенькину реплику, повернул к крупнейшему курортному отелю "Палас ройяль", в котором и разместились отдыхающие из банка "Авангард".

- Да, Павел, - он задержался. - Хочу тебя по возвращении к себе в управление забрать. Пора расти над собой. Как? Не возражаешь?

- Так... как скажете, - Маковей и Катенька одновременно запунцовели: он от счастья, она - от негодования.

В огромном, отполированном, будто каток, холле было, как всегда, многолюдно и суетливо. Прислуга таскала к автобусу составленные чемоданы отъезжающих. В креслах, перед телевизорами, дремали в ожидании размещения вновь прилетевшие. Меж ними с напитками сновали официанты. Из глубины, со стороны кегельбана, доносились звуки катящихся шаров. А прямо по центру зала, подле сказочной избушки, вокруг которой, как обычно, возились дети, вертелась кокетливо вставленная в кадку пышная, неведомо как завезенная сюда елка, - шли рождественские праздники. До российского Нового года оставалась неделя.

Коломнин собирался подняться на этаж, где разместили их тургруппу. Но, поняв, что уснуть не сможет, решительно повернул к номеру Ознобихина: предусмотрительный Николай по приезде быстренько доплатил и снял люкс в дальнем крыле с таким расчетом, чтобы отгородиться от бдительной опеки банковских сплетниц. На первый стук никто не ответил, и Коломнин постучал вторично, требовательно. Им вдруг овладело нетерпеливое, мазохистское желание рассказать Ознобихину о случившемся, выставив самого себя на нещадное осмеяние. Желание столь сильное, что он даже в нетерпении прихлопнул по двери ногой.