Наконец, в глубине послышался шорох. С той стороны двери выжидательно задышали.
- Да я это, я! - облегченно выпалил Коломнин.
Номер раскрылся, и в щель просунулся бдительный Колин носик:
- Предупредил бы! Я уж решил, что наше бабье выследило.
Укутанный в японский, расшитый драконами, халат Ознобихин посторонился, пропуская внезапного гостя.
- А я тут пару таечек надыбал. Не удержался, - похвастался он, приоткрыв дверь в дальнюю комнату, где на широкой кровати поверх одеяла оживленно лопотали меж собой две полураздетые девчушки. - Может, присоединишься?
- С меня хватит. Выпить есть?
Ознобихин взглянул пристальней, неспешно открыл наполненный бутылками бар, выбрал джин:
- И как погуляли? Как тебе Лариса?
- Так, хохотушка, - вопреки собственному намерению брякнул Коломнин. Легко живет.
Рука наливавшего спиртное Ознобихина дрогнула, пролив несколько капель на столик, и сам он не удержался от изумленного движения головой:
- Даже так?
Поставил на журнальный столик два бокала, всмотрелся повнимательней в набычившегося в отупении товарища:
- М-да, сильна баба. Это надо - как удар держит. Мужику позавидовать. А тебе по должности положено повнимательней быть.
- То есть?
- То-то что "то есть". Больно мы скоры в суждениях, - Коля неспешно глотнул джину, посмоковал, выдернул из блюда с фруктами крошечную виноградинку и отправил следом. - У этой хохотушки два года назад на пороге квартиры; можно сказать, на ее глазах, киллер расстрелял мужа. Любимого, между прочим. Я его знал. Тот еще был мужик. Сильный, громкий. Она за ним как за сейфовской дверью горя не знала. В нефтяном бизнесе крутился. Хороший мой приятель, кстати. Одно время вместе кучковались. Даже общее дело планировали. Только я в банк отдался, а его месяца через два замочили: вроде как в криминал окунулся и чего-то там не поделили. Остались дочь пяти лет да трехкомнатная квартира. И денег - тю-тю. Как не было. Через месяц после его смерти нажралась люминалу. Едва откачали. Свекр из Сибири приехал. И обеих: и невестку, и внучку, - к себе забрал. Вот так при нем и выхаживалась - из неживых в едва живые. Это только теперь уломали съездить развеяться. А ты говоришь...