В этом окончательном последствии падает последняя твёрдая граница, разделяющая Разум и Бытие, а космические явления приобретают двоякое толкование - либо как субстрат физики, либо "мышления" в космическом масштабе.

Конструкция, которую провозглашает Голем в своей второй лекции, является поистине огромной и заслуживает обдумывания во многих аспектах. Она вытекает из пересмотра физики Эйнштейна, который стремился к построению модели мира непротиворечивой и позволяющей интерпретировать себя как целое "изнутри". Такой мир, все принципы которого находятся внутри, создают логичную систему и познаваемы, по мнению Лема/Голема является исключительной мечтой учёного. В действительности космос и его сущность невозможно объяснить, находясь внутри и это как с физической, так и с эволюционной или антропологической точек зрения. Он имеет черты формальной системы математики, включающей арифметику натуральных чисел, в которой также - согласно утверждениям Гёделя (Godel) невозможно доказать все утверждения, оставаясь внутри. Такие места в космосе, которые наша физика не сумеет описать, места, которые из системы этой физики уходят в сингулярность, являются для Голема не только свидетельством неполноты всех теорий на эту тему, которые удастся в его пределах сконструировать но также желанными "деревьями наружу" - в область вне этого космоса и той физики, действуя на основе которой - может быть - Разуму удастся достроить до конца здание познания нашей вселенной. Вот версия метафизики, согласие на которую выразил бы автор. В основе она включает теодицею, ибо ведь это непонимание вселенной вытекает из странного сосуществования в ней antropic principle (антропного принципа), то есть видения космоса как гигантской колыбели, созданной только для того, чтобы вырастить человека - и Vernichtugsprinzip (принцип уничтожения), то есть принципа, гласящего, что путь развития разумных существ неминуемо ведёт через невообразимые гекатомбы других существ, что, одним словом, "принцип уничтожения" встроен в каждый эволюционный шаг.



5 из 10