Будучи в сфере истории цивилизации действующим фактором, двигателем перемен, он одновременно не подчиняется телеологическим обоснованиям, которые всегда имеют человеческую, то есть субъективную природу, выведенную из культурных предубеждений. А с точки зрения потребностей развивающегося Разума мы можем иначе оценить эволюционный "регресс" решений, который затронул - по мнению Голема - живые существа. Область технологического падения, из которой существа с высших ступеней эволюции не смогут уже непосредственно достигать жизнедающей звезды, а это ведь идеальное место, на котором может развиваться индивидуальная изобретательность и хозяйственность, то есть прекрасная колыбель, в которой можно вырастить новорождённый Разум.

Этот Разум развивается, следовательно, с самого начала некоторым образом за счёт существ, которые оказались включены в область смертельной борьбы за существование. Будучи образованным в рамках человеческого мира, он, видимо является в той же мере благодетелем и знаменем человечества, что и паразитом, использующим среду человеческой культуры для дальнейшего развития, путь которого в результате ведёт за пределы человечества, так как не определяется им без остатка. Именно технологический и интеллектуальный уровень данной цивилизации служит причиной того, что некоторые неожиданные и захватывающие мутации Разума не могут быть ей освоены и исчезают в забвении, не оцененные современниками - так же как слишком радикально мутировавшие особи биологических видов не дождутся потомства. В рассуждениях мудрого Голема мы найдём тезис о том, что сегодняшняя цивилизация близка к тому порогу, за которым "скачок в нечеловечность" был бы уже для Разума возможен - и там только он проявил бы во всю свою отделённую от идей гуманизма природу. Как же, однако, величественную картину "скачка в нечеловечность" сделать "съедобной" для людей? С человеческой точки зрения рассуждения Голема можно только либо отвергнуть, либо покорно признать: credo quia absurdum (верю, ибо абсурдно лат.) - ибо абсурдным для члена человеческой семьи покажется этот голод знаний, лишённый социальных мотивировок и применений (кто же, однако, должен был бы разгадать мотивы, управляющие интеллектом, так превосходящим наш?).



8 из 10