Макарыч ждал, что я скажу что-нибудь еще. Ему нужно было услышать от меня ключевую фразу, чтобы блеснуть словесной удалью. Видя, что я молчу и опасно приближаюсь к бронированной двери, он не выдержал и спросил:

– Как дела?

– Сухо во рту.

– Сухое говно к сапогам не прилипает! – радостно сказал генерал.

– Смешно, но не в тему, – охладил я его пыл.

– Согласен.

Я открыл дверь тамбура и вышел. Потом вернулся.

– Макарыч, можно к тебе на две минуты? Есть разговор.

Генерал отодвинул ногой Пулю и пропустил меня внутрь. Мы прошли на кухню.

– Слушай, Макарыч, у меня проблемы с членом.

– Не слушается?

– Да.

– Есть такой закон: до четырнадцати лет – пиписька, с четырнадцати до шестидесяти пяти – член, потом опять – пиписька. Вселенная развивается по спирали. Этот закон…

– Я серьезно, – перебил я генерала.

– Тебе сколько лет?

– Тридцать девять.

– Рановато. Сходи к урологу. Все проблемы отпадут. Экология, нервы, курево и водка. Обязательно сходи к урологу. Очень хорошо помогает. Говорю по собственному опыту.

– А у тебя есть хороший специалист?

– Я лечусь в ведомственной больнице. Тебя туда не пустят.

– Забыл. Тебе сколько лет, генерал? – спросил я напоследок.

– Шестьдесят четыре, – ответил он и поспешно добавил мне вслед: – Но этот закон на меня не распространяется.

– Кто бы сомневался, – отозвался я уже из лифта.

В конторе мое появление стало неожиданностью. Так быстро и так рано меня не ждали. Я прошел к себе, сел за стол, достал чистый лист и начал писать план. Дел было дофига.

Погрузившись в рутину, я как-то забыл о неприятностях и похмелье. В десять часов десять минут мне стало плохо. Все тело покрылось испариной, подступила тошнота. Я знал, что это только начало и попросил Ларису принести большую кружку крепкого чая. Если я сегодня выдержу, то завтра все пройдет, только руки будут трястись еще дня два и по утрам будет мучить страшный депресняк. Вместо Ларисы чай мне занес Чебоксаров.