– Здорово, – радостно сказал он. – Сделал рентген. Все нормально. Врачи говорят – невралгия. Продуло, видимо.

– Поздравляю, – вяло отозвался я.

– Кто-то мне обещал, что страховкой я заниматься не буду. На деле только я и занимаюсь.

– Я тебе обещал, что вступлю в контакт с представителями страховой компании, когда они появятся, и буду утрясать дела в случае проблем. Мы платим семь тысяч в месяц юристам из фирмы «Право» только за то, что они проверяют наши договора, текст которых не меняется уже года три. Пусть один раз в три года повкалывают.

– Не будем же мы вводить в курс дела юристов, – промямлил Колька.

– В курс какого дела? Нет никакого дела. У нас бумага сгорела. Сгорела! Понял? Если кто-то в этом усомнится, сразу зови меня.

– Ты смотрел отчеты по результатам прошлого месяца? – сменил тему мой напарник.

– Ты прекрасно знаешь, что нет, – раздраженно ответил я.

– Там ничего хорошего. Мы стоим. Роста нет.

– Посмотрю. Потом обсудим.

Я попытался отхлебнуть из кружки, слишком дрожали руки. Когда Дальтоник уйдет, пригублю без рук, просто нагнусь. Колька посмотрел на меня с жалостью.

– У тебя нет хорошего уролога? – спросил я.

– Целых два. Что случилось? Простатит?

– Ну, – расплывчато протянул я.

– Тебе давно надо подумать о своем здоровье, – назидательно улыбнулся Чебоксаров. – Я дам тебе телефоны, скажешь, что от меня, все будет нормально. Я, между прочим, каждый год для профилактики хожу на массаж простаты. Мне ведь все-таки надо когда-нибудь жениться.

Колька ушел за телефонами, а я поспешно, с горем пополам, выхлебал чай и стал рассматривать листки, которые остались от вчерашней странной посетительницы. Я машинально отметил про себя, что бумага была ксероксной, плотностью восемьдесят грамм на квадратный сантиметр, скорее всего «Снегурочка», наверняка наша.