Назначенный вместо Барклая Кутузов продолжал ту же "тактику отступления", пока тяжелый и досадный путь русской армии, путь всей Отечественной войны и русской истории не пролег через холмистую равнину у деревни Бородино.

* * *

24 августа Сеславин принял участие в бою за Шевардинский редут, хотя накануне был задет пулей при перестрелке у Гриднево.

Высверкивая на солнце тысячами штыков, вражеские колонны трижды неистово атаковали и трижды откатывались, оставляя убитых и раненых. В сумерки французы подожгли стога и при багровом, зловеще пляшущем освещении четвертый раз пытались овладеть редутом, но безуспешно. По приказанию Кутузова защитники редута покинули ночью место героической обороны и отступили к главной позиции.

26 августа началось сражение, никогда и никем не виданное по жесточайшему упорству, стойкости, самоотверженности всех его участников и по огромному числу жертв. Здесь, на изрытой ядрами, пропитанной кровью, опаленной равнине окрепла нравственная сила русской армии, здесь же величайшее разочарование и растерянность постигли французскую. Наполеон мог бы последним отчаянным ударом вырвать победу - если бы послал на русских стоявшую в резерве гвардию, но он отказался от этой мысли. Непобедимый полководец как будто потерял ясность ума, стремительность решений и веру в свое военное счастье.

С самого начала Бородинской битвы находясь в центре русских позиций, Сеславин умело руководил огнем и перемещением орудий; он в числе первых бросился отбивать батарею Раевского, когда, после третьей атаки, французам удалось ее захватить, Он сражался в самом аду, в самом раскаленном, смертоносно опасном месте с беззаветной отвагой и мужеством; его имя достойно быть в ряду тысяч героев Бородина, о которых всегда с благодарностью будет помнить Родина.

После отступления русских войск в Тарутинский лагерь Сеславин назначается командиром маневренного разведывательного и истребительного отряда.