Верхом на пляшущем скакуне Сеславин управлял боем.

Вот гусары и казаки с криком и гиканьем поскакали во тьму; раздается треск французских ружей, слышатся резкие возгласы команды... Вдоль дороги на Вильно шевелится, колышется огромное черное чудовище - выстраивается неприятельская пехота... Сеславинские пушки продолжают торопливо стрелять... За толкущейся во мраке колонной мелькают факелы, повозки, всадники...

Если бы не тьма, Сеславин мог бы увидеть Наполеона, в Разгар боя въехавшего в Ошмяны. А император, мрачно кутавшийся в польский кунтуш на соболях, не предполагал, конечно, что неподалеку стреляет в его солдат русский офицер, который по странному стечению обстоятельств или, скорее, по приговору истории, неоднократно нарушал его стратегические расчеты.

* * *

27 ноября на плечах французской кавалерии отряд Сеславина ворвался в Вильно. Партизаны яростно бились о превосходящими силами французов, пока не подоспел отряд генерала Ланского Сеславин захватил шесть пушек и знамя. Вместе с кавалера Ланского он третий раз бросился в атаку... В это мгновение пуля пробила ему левое плечо, раздробив кость.

Казармы и госпитали Вильно были переполнены ранеными больными, обмороженными, умирающими французами. Мюрат, король неаполитанский, ускакал с остатками кавалерии. Незадолго до этого уехал и сам император. Заключив окончательно, что война в России проиграна, Наполеон бросил своих солдат и не только солдат. Огромный обоз, все пушки, награбленную добычу, императорскую казну, множество важных документов из императорской канцелярии, а также станок для печатания фальшивых ассигнаций, которыми предполагалось наводнить Россию.

После взятия русскими Вильно французской армии практически не существовало. Кое-где брели разрозненные, почти не боеспособные отряды голодных оборванцев.

Русские солдаты и офицеры тоже переносили тяжелые лишения; многие обморозились, голодали, много было больных и раненых. При таких условиях, с серьезным ранением, получены Сеславиным под Вильно, ничего не стоило пропасть. Но его спасла забота партизан, товарищей по оружию; они добром отплатили ему за его сердечное отношение к простым солдатам казакам, за его невиданное геройство и великую самоотверженность.