Новаторство писателя проявляется в том, что, взяв типичные для НФ литературные «ингредиенты», он умеет, во-первых, сочетать их в самых неожиданных комбинациях, а во-вторых, стремится всегда продумать то или иное явление на много шагов вперед, проиграть возможные варианты развития событий, вероятные последствия и побочные эффекты. Время от времени Уотсона обвиняют в снобизме, в том, что его книги заумны и оторваны от действительности, но, пожалуй, это тот случай, когда огромные тиражи и многолетняя популярность у читателей разных стран говорят сами за себя.

Для Уотсона импульсом для первых опытов в научной фантастике стало трехгодичное пребывание в Японии. Он ожидал увидеть загадочную и прекрасную Страну восходящего солнца, собрался изучать бусидо и вникать во все тонкости менталитета древнего народа, а попал в индустриальный мегаполис, в котором, казалось, сбылись все пророчества писателей середины XX века. Перенаселенные города, переизбыток транспорта, экологические проблемы, техногенный бум шокировали писателя. Уотсон логично задался вопросом, что же будет дальше? Если не одна только Япония, а вся цивилизация будет развиваться такими темпами, к чему это может привести?

Вернувшись на родину в Великобританию, Уотсон первым в консервативной британской системе высшего образования начал читать курс научной фантастики как отдельный предмет.

Писатель «на грани»

С наукой Уотсон обращается довольно оригинальным способом. Не признавая законов вероятности, он уверен, что возможно абсолютно все и проблема не в том, как изобрести что-нибудь, а в том, как этим «чем-нибудь» потом пользоваться. «Любая новация, любое изобретение — это всегда выход за рамки возможного. Это всегда прорыв за ту невидимую черту, которая отделяет в нашем понимании мир реального от мира сверхъестественного.