У ученых и писателей такая грань несколько смещена, — писал Уотсон в одной из своих книг. — Современное общество уже практически полностью исчерпало ресурсы реального мира, мы подошли к тому моменту, когда разделительная черта должна сместиться уже в массовом сознании. Тогда мир получит новый качественный прорыв, скачок в развитии, бум новых технологий и изобретений».

А любимой темой Йена Уотсона, несомненно, является лингвистика. Еще в Оксфорде на первом же курсе он стал лучшим по английской литературе и языку. Потом получил ученую степень по английской и французской литературе XIX века, защитил диссертацию, написал несколько научных работ, много лет преподавал, получая приглашения от престижнейших высших учебных заведений всего мира. «Оксфорд дал мне глубокие знания об истории языка, семантике, психолингвистике и многом-многом другом, но, должен признать, это не имеет ничего общего с писательством». И тем не менее первых три романа Уотсона, в том числе известный российским читателям роман «Внедрение» («The Embedding»), посвящены именно лингвистическим экспериментам и их влиянию на психику человека. Уотсон излагает следующую теорию: так называемая объективная действительность существует для человека только в контексте его личного восприятия, а мировоззрение, в свою очередь, в большой степени зависит от языка, мы воспринимаем мир вербально, значит, для того, чтобы эффективно влиять на человека, на его видение мира, а в результате и на саму действительность, нужно влиять на язык. Отталкиваясь от основных постулатов идеологов нейро-лингвистического программирования, Уотсон пытался понять возможный исход таких словесных игр. Что будет, если затерянное в джунглях Африки племя, находящееся еще на доисторической стадии развития человека, скорректировать, «направить» в иное русло развития языка как такового, запрограммировать иные мотивы, ценности и понятия?..



3 из 6