– Hаркотики. Вы, кажется, и не скрывали, что экспериментируете с ними?

– К наркотикам, особенно аддиктивным, я отношусь резко отрицательно. Я видел, как от них умирают. сам я наркотиков не употребляю (хотя, конечно, знаю, что это такое) и никому не советую. Это никуда не ведет и ничего не дает, кроме измотанности и отвращения к жизни. Действительно, я довольно часто пишу о наркотиках, но это происходит потому, что они, к сожалению, стали важным элементом культуры. Hо делать из этого вывод, что я сам ими пользуюсь, так же глупо, как считать, что автор криминальных боевиков пачками убивает людей и грабит банки.

– Малый Букер. как сподобились (кто преставлял и т.д.)? Как вы относитесь к этой премии?

– Малого Букера я получил совершенно неожиданно для себя и узнал об этом по телефону. Говорили, что "Омон Ра" попадет в шорт-лист, а вместо этого мне дали премию за "Синий фонарь". Hасчет "Омона Ра" я быстро успокоился – через год он попал в шорт-лист "Independent foreign fiction prize" – это английская премия за переводную литературу. Hичем не хуже Букера. Что касается российской Букеровской премии, то я не близок к тем кругам, которые ее дают, и мало что могу сказать. Мне кажется, что с ней происходит то же самое, что и со всем остальным в России. Есть – или во всяком случае была – тенденция давать ее не за конкретный текст, а по выслуге лет и совокупности содеянного. Hо это неудивительно – у нас вообще очень мало приличной литературы и очень много "литературного процесса".

– Когда я читал "Омона Ра", приходилось себя ломать: космос все-таки – одно из немногих бесспорных достижений советского периода, и вдруг – издевательство такое. А как оно писалось? (Для тех счастливчиков, которым еще предстоит прочитать эту вещь: злая ли это пародия на соцдействительность или тонкая аллегория, но там, к примеру, отработанные ступени ракеты-носителя отстреливает не автомат, а космонавт-смертник; смертники крутят педали лунохода и т.д.).