Наверняка это сделал сам Кирюша. И почему он не вернулся домой, бедняжка?

Настя подняла пару пепельниц с засыпанного пеплом и всего в пятнах ковра и направилась к выходу из комнаты. И только у самой двери обернулась.

- А что это там нарисовано?

Пацюк тяжело вздохнул. Когда-то лихо подогнанные под евростандарт стены были испохаблены множеством рисунков. Вернее, рисунок был один, но постоянно повторяющийся: божья коровка. Сколько их было, маленьких и больших изображений? Сто, триста, пятьсот?.. Даже если она сосчитает их, Кирюшу все равно не вернешь.

- Что это? - ещё раз переспросила Настя. Пацюк вздохнул: диагноз налицо.

- Вы не знаете, почему именно божья коровка? - запоздало спросил он.

Настя пожала плечами. В детстве брат, как и все мальчишки, обожал лошадей и собак и даже разводил меченосцев в крошечном круглом аквариуме... Но божья коровка!

- Вы не в курсе, чем он занимался в последнее время? - спросил у Насти стажер, увязавшийся за ней на кухню.

Настя вытряхнула пепельницы в мусорное ведро и принялась с остервенением их мыть.

- Так вы не в курсе? - продолжал наседать Пацюк.

- Я не знаю... Мы не виделись три года... Тогда он был студентом культпросветучилища.

- А потом?

- Он почти не звонил. - Если следователю Настя соврала, то от сопровождающего решила отделаться полуправдой.

- Да... - Пацюк закатил глаза. - Время такое. Все связи рвутся. Тем более - родственные...

- А разве вы не установили, где он работал? Впрочем, глядя на кислую физиономию Патока, она уже предчувствовала ответ - нет, не установили.