- Это старье никому не требуется, - пояснил Фрост.

- А!

- А знаете, каково раздобыть противотанковый гранатомет? Возле завода чуть ли не очередь выстроилась по списку - ждут, не дождутся. Я раздобыл. Расстарался.

Лейтенант кивнул.

- Совершил невозможное. Почти невозможное. И почти даром.

- Н-да.

Лейтенант - Фрост припомнил, что его зовут Абрамсоном, - вздохнул:

- По крайней мере, вы унесли ноги. И этот немец, Негг Шелль, тоже уцелел. Могло выйти хуже.

- Да, только, черт возьми, я, по сути, разорился. И сижу перед вами. И вот они, мои пожитки - все вместе взятые.

Фрост указал на хромированный браунинг и герберовский нож, красовавшиеся перед лейтенантом посреди обширной столешницы.

- Ладно, чего уж там... Во-первых, за вас вот-вот официально заступятся сверху. А во-вторых, даже будь иначе, никто не стал бы возбуждать уголовного дела. В конце концов, капитан Фрост почти единолично истребил банду террористов... Но оружие вернем только перед самым отъездом из города...

Абрамсон склонился вперед, накрывая браунинг широким, свободно свисающим галстуком, уставился на Фроста в упор:

- И помоги вам Бог, ежели еще раз объявитесь в Новом Орлеане! Я не шучу, запомните.

- Вот она, благодарность за примерное поведение! - вздохнул Фрост. - Надо было юркнуть в сторону и улепетывать как ошпаренному.

- Не похожи вы на человека, склонного улепетывать, - хмыкнул Абрамсон.

Потом зажег сигарету, протянул спичку Фросту. Капитан, в свой черед, перегнулся через стол, прикурил, сощурился. Вновь откинулся на спинку кресла.

Последовали еще полтора часа болтовни с Абрамсоном. Полтора часа невольно подслушанных телефонных разговоров, слушать которые посторонним не полагалось. Почти полная пачка выкуренных сигарет. Наконец, Фрост покинул центральный полицейский участок, предварительно заручившись торжественным заверением Абрамсона: