– Походить-то я похожу, – кивнул Мезенцев, – но уж больно объект маленький! Нет, Полундра, не строй иллюзий – тут одна надежда на прямой подводный поиск. На тебя с «Нерпой», одним словом.

Полундра чуть покривил душой, не раскрыв перед капитаном «Арктура» всех своих соображений. У него мелькнула мысль, что задачу можно попытаться решить с другого конца, нестандартно. Не стоит искать утонувший спутник, пусть его американцы ищут, раз уж у них наверняка координаты точнее! Они же вцепятся в такую возможность, как репей в собачий хвост. Вот и прекрасно! Просто надо выйти на их поисковый отряд, что вполне посильно, и потом втихаря следить за ними. Учитывая возможности «Нерпы», тоже не ахти как сложно. Если не отыщут, значит, ушел спутник в абиссаль, и шут бы тогда с ним. Пусть лежит там до скончания времен или пока не проржавеет вконец. Можно потом для очистки совести пройтись по их следам, чтобы убедиться. А вот если найдут… Тут возможны всякие варианты, в том числе и силовые. Скорее всего, как раз силовые. Найти-то они найдут, а вот поднять и в потрохах вволю покопаться мы им фигушки дадим! При необходимости и обидеть не постесняемся.

Но эту идею он пока решил придержать про себя. Не лезть, что называется, поперед батьки в пекло.

6

Принято считать, что политика определяет экономику. Обычно дело именно так и обстоит. Но изредка случается и наоборот. Тогда на свет появляются весьма причудливые хозяйственные структуры, способные довести до острого психоза любого правоверного экономиста. Ярким примером такого экономического недоразумения мог служить российский государственный трест «Арктикоуголь», расположенный на побережье Западного Шпицбергена.

Сложенный третичными рифейскими известняками, Западный Шпицберген буквально прослоен насквозь мощными пластами высококачественного коксующегося угля. Обнаружили это почти сразу после повторного открытия архипелага капитаном Баренцем.