А теперь начинается политика. Парижский договор безоговорочно устанавливает суверенитет Норвегии над Шпицбергеном, но при этом позволяет остальным странам заниматься рыболовством в территориальных водах архипелага и дает возможность вести хозяйственную деятельность на его суше. Причем вести такую деятельность – единственная возможность сохранять стратегическое присутствие на архипелаге. А без такого присутствия никак нельзя, потому что Шпицберген буквально нависает над Северной Европой, и России позарез необходимо, по крайней мере, знать, что там, на островах архипелага, делается!
Вот и пришлось Советскому Союзу в тридцатых годах прошлого столетия купить у Норвегии несколько участков земли на побережье Западного Шпицбергена с тем, чтобы заложить там угольные шахты. Сейчас из трех этих шахт в рабочем состоянии оставалась лишь одна – «Баренцбург», «Пирамиду» к началу нашего века выработали до нуля, а «Грумант» законсервировали.
Со шпицбергенским угольком – впрямь отменного качества! – получилось в точном соответствии с поговоркой «За морем телушка – полушка, да рубль перевоз…» Сейчас, когда и в Центральной России шахты закрываются одна за другой, говорить о рентабельности добычи угля на архипелаге просто смешно. Удовольствие это весьма дорогое, и никакой экономической целесообразности в такой, с позволения сказать, хозяйственной деятельности днем с фонарем не сыщешь. Но стоит ее прекратить, как нас тут же со Шпицбергена попрут, а это крайне нежелательно. Приходится уголь все же добывать, хотя влетает это занятие нашей стране в немалую копеечку.