Отношение значительной части европейских левых к Испании напоминает позицию философов-гуманистов начала XIX века, которые, видя последствия промышленной революции в Англии, призывали разрушить машины и вернуться «назад к природе». «Возврат к Испании» носит такой же негативный и эскейпистский характер, как «природничество» эпигонов Руссо. Ища спасения в испанской душе, эти паломники пытаются уйти от важнейшего вопроса современного общества — и социалистического (с его приоритетами производства средств производства, планирования экономики и коллективных методов ведения сельского хозяйства), и капиталистического (также основанного на принципах техницизма, материального благосостояния, создания новых потребительских ценностей и т. д.): как найти идеал человека, истинную шкалу ценностей, одним словом, достоинство в мире, где мораль и экономический прогресс смешиваются и отождествляются друг с другом? Сознание (даже то, которое сейчас называют социалистическим) еще не поспевает за развитием техники, и человек чувствует себя чужим среди созданных им вещей. Но из этого следует, что надо винить не бесчеловечность техники, а отставание человека. Наверстать разрыв, сформировать нравственное сознание индустриального мира, как когда-то человек осознал мир природы, — вот единственный способ преодолеть кризис. История идет вперед, а не назад. Нынешнее обращение к ценностям и мифам доиндустриальной Испании подобно бегству художников и философов прошлого века в туман буддистской мистики или экзотику южных морей.

Не сомневаюсь, что такое утверждение глубоко возмутит защитников «народной души». Они далеко не всегда реакционеры, как можно было бы подумать. Как всем анахроничным обществам, Испании присущи нравственные и эстетические черты, покоряющие и притягивающие жителей стран более современных и развитых, чем наша. Ее первозданность, ее богатый фольклор, девственность и нетронутость ее пейзажей — вот доводы тех, кто хочет навечно сделать нас музейными смотрителями, а то и реликвиями прошлого.