После двадцати с лишним лет оцепенения поезд двинулся, а они остались на перроне, захваченные врасплох. Но отрицать реальность движения или пытаться остановить поезд, уцепившись за последний вагон, бессмысленно. Развитие пошло не по тому пути, какого ожидали в 1950, 1955 или 1959 году, однако это еще не причина, чтобы отрицать очевидное или делать вид, что ничего не происходит. Анализы и политические программы должны соответствовать фактам, а не наоборот. Совершенно очевидно, что перемены влекут за собой чрезвычайно болезненные последствия морального, политического, социального, экономического и даже эстетического характера. Нам, деятелям культуры, должно достать ума и мужества, чтобы встретить их лицом к лицу.

Это особенно нелегко для тех, кто с оружием в руках защищал революцию 1936 года, выбрал путь изгнания и живет в большем или меньшем удалении от действительности родной страны. Дело, которому они отдали свою молодость, энергию и которое, казалось, должно было обозначить поворотный пункт в истории не только Испании, но всей Европы и Латинской Америки, до сих пор слишком живо в их душах, так реально определяя их бытие, что заслоняет сегодняшний — гораздо менее привлекательный — мир, косвенным образом порожденный этим делом. Политическая ситуация, сложившаяся после победы союзников и разгрома фашизма в 1945 году, внушила им надежду, что рано или поздно все вернется на круги своя; их жизнь и деятельность отражают ностальгию по эпохе, в безвозвратность которой они не могут поверить. (Авторы известной биографии Маркса писали о его политических надеждах после крушения революции 1848 года: «Любой, кто в таких обстоятельствах думал бы иначе, не был бы настоящим революционером. Но только плохой революционер долго сохранял бы это состояние духа, вместо того чтобы избавиться от него и увидеть начало нового исторического периода».)