«У европейцев автомобили, — говорит себе Хуан Лопес, — они больше зарабатывают, лучше одеваются, но учиться у них жить нам не приходится». Эта мысль оказывает все бóльшее влияние на определенные слои общества и заставляет опасаться появления «шапкозакидательских» настроений, которые были бы нелепы для страны с годовым доходом на душу населения, едва дотягивающим до скромной цифры в 500 долларов.

Выгода как новая основа человеческих отношений, комплекс неполноценности, подражательство, самодовольство, торговля старинными «добродетелями» — таковы вкратце наиболее яркие проявления описываемого процесса. Те более десяти миллионов туристов, что ежегодно приезжают к нам, вероятно, увозят домой другие впечатления: наши седые «добродетели» сохраняют и будут сохранять свою притягательность. Но реальность оказывается сильнее всех штампов и традиционных представлений: присутствие иностранцев меняет страну, и, если Испания еще не стала Европой, к счастью и к несчастью, она уже не Испания.

Анализируя указанные перемены, необходимо, однако, иметь в виду, что в нашей стране сосуществуют различные хозяйственные уклады; иначе говоря, типичные для индустриального общества явления — развитие банковской системы, экспансия монополий и т. д. — соседствуют с множеством ситуаций и проблем, характерных для отсталых или развивающихся стран. При этом, факторы, действующие в динамичном обществе — торжество расчетливости в человеческих отношениях, анонимность социального давления, эмансипация женщины, конформизм и прочие, — отнюдь не приводят к исчезновению традиционных ценностей общества архаичного. Напротив, влияние этих новых факторов на старые вызывает ряд феноменов — «стремление к образу жизни более развитых обществ при отсутствии необходимой социальной, экономической и культурной базы»,

Закрывая глаза на органическую перестройку нашего общества, левые писатели и мыслители сражаются с ветряными мельницами, ткут и распускают беспочвенные теории, словно живут в каком-то нереальном мире.