Распространенные недавно многочисленные анкеты на тему «искусство ради искусства или ангажированность творчества» ясно показали, что огромное большинство молодых писателей и деятелей искусства признает свою ответственность перед обществом, не считая возможным сохранять беспристрастность по отношению к несправедливому миропорядку. Опрошенные авторы с воодушевлением неофитов жаждут внести свою лепту в преобразование общества, ратуют за гражданственность литературы, за театр и поэзию, воспламеняющие сердца. Сменив как натурализм, так и воздушные замки сороковых годов, реализм господствует сегодня во всех жанрах. Писатели хотят изобразить подлинное лицо общества, не мошенничая и не лицемеря, Создавая этот портрет, авторы начинают все больше напоминать обвинителей. Они стремятся открыто назвать виновных, бросить вызов угнетателям, и в результате герои нашей литературы разделились на «хороших» и «плохих». При бездумном применении брехтовского постулата («раскрывать причинно-следственные связи в обществе, разоблачать господствующие взгляды и взгляды тех, кто господствует» и т. д.) кажущийся реализм некоторых авторов оборачивается в конечном счете новой формой идеализации.

В последнее время испанские проза, поэзия и театр изобилуют примерами такого манихейства. Скажем, долгие годы, когда нам рисовали образ буржуазии, богатый набор духовных оправданий идеалистического толка затушевывал вопрос об ответственности этого класса перед обществом, превосходно служа его интересам. Литераторы, судившие испанскую буржуазию по намерениям, а не по поступкам, выводили ее из-под огня критики. Наоборот, уловки и приемы, изобретенные Свифтом, позволяли ее разоблачать с тех пор, как, создавая художественный образ, следуют изречению: «Скажи мне, что ты делаешь, и я скажу, кто ты». Испанский буржуа не называется своим именем. Но вместо натуралистических передержек Агусти, Лафорет, Хиронельи

Одновременно с высмеиванием угнетателей происходит идеализация угнетенных.