Политическая борьба диктует особый язык, который начинает по-своему окрашивать мир поэзии, драматургии и прозы, Если судить по литературным произведениям, народ (носитель всевозможных достоинств, равно как буржуазия — средоточие всяческих пороков) непрерывно сражается с подавляющим и унижающим его общественным строем. Отдельные группы, ведущие героическую борьбу во имя народа, отождествляются со всем народом. В стране, где аполитичность стала общей чертой самых разных слоев населения, пытаются представить массы рабочих и крестьян сознательными и прекрасно разбирающимися в политике. Даже приняв эту гипотезу, мы должны объяснить, почему же ненавистная система, с которой ведется неустанная борьба, до сих пор не рухнула.

С определением гражданской войны (говоря словами одного официального поэта режима) как «борьбы Ангела и Зверя» соотносится полярная, но столь же искусственная и неверная формула «фашистская камарилья против испанского народа». Несмотря на все перемены последних лет, взгляды обеих сторон часто кажутся закостеневшими, как будто на календаре по-прежнему 1 апреля 1939 года.

Крайне аномальное положение Испании в 1939–1959 годах (до того, как начался массовый наплыв туристов, а новое руководство «технических» министерств разработало «План стабилизации экономики», направленный на привлечение иностранного капитала) способствовало появлению ошибочных суждений и политических программ у некоторых деятелей, групп и партий, всегда готовых принять желаемое за действительное и выступить со смелыми прогнозами, которые год за годом опровергала сама история. В отличие от кругов, непосредственно связанных с властями, и некоторых слоев среднего класса — чиновников, мелких сельских собственников, элементов, традиционно тяготеющих к церкви, представителей сферы обслуживания — наиболее здоровая часть буржуазии, пролетариат и крестьянство были лишены экономических перспектив. Не существовало клапанов, которые могли бы дать выход их недовольству — как личному, так и групповому.