Интересно, что, когда заходит речь об испанской душе, ведут себя, как в дешевых закусочных и барах, где уважаемой публике разрешается приносить еду с собой: каждый видит то, что хочет увидеть. Предполагаемые достоинства часто существуют лишь в голове того, кто их нам приписывает; пройдя испытание разумом, они часто оборачиваются недостатками. Так, хваленую «аскетическую» бедность испанцев нельзя считать доблестью по той простой причине, что она не, результат свободного нравственного выбора, а анахронизм, который мы терпим уже несколько столетий, вместо того чтобы взбунтоваться и избавиться от него. Точно так же пресловутое бескорыстие испанского народа — следствие не столько постоянства его характера, сколько социальной незрелости. Впервые столкнувшись с иностранцем, испанец бессознательно ждет какого-то чуда. В любом уголке страны механик ремонтной мастерской или служащий автозаправочной станции хочет услышать из уст туриста цену «дофина» или «сеата-600», которую он давно уже знает, ибо задавал этот вопрос десятки раз. Испанец жаждет удостовериться в том, что за границей автомобиль гораздо дешевле, что французский или бельгийский рабочий может купить его и отправиться на нем в оплаченный месячный отпуск. Признав превосходство иностранца, наш соотечественник лезет из кожи вон, чтобы обслужить его, расспрашивает, нельзя ли получить работу в его стране, и с наивной верой дает ему бумажку со своим домашним адресом. Ежегодно тысячи испанцев вопреки всякой логике возлагают свои надежды на то, что записка, переданная немецкому сеньору, с которым они познакомились летом, чудесным образом превратится в рабочее место.