Это сейчас по телевизору круглые сутки MTV и количество струн можно подсчитать на экране телевизора. А тогда не было никакой информации, кроме как о пленумах Политбюро, и заседаниях Секретариата Правления Союза Композиторов.

Но даже они, эти светила-композиторы, не могли тогда с уверенностью ответить на такой серьезный концептуальный вопрос, так что даже в подобной мелочи приходилось надеяться только на свою интуицию. А вот она-то как раз чаще всего и не подводила!

Выбор был сделан уже тогда! В руках появилась «шестиструнка», которая, наверное, и определила все, что в последствии пришлось делать. Она вынесла нас за рамки обычного романса и ленивого томления за рюмкой водки. Этот выбор дал силы не замерзнуть в лесу самодеятельной песни и спас от «тающих и гаснущих свечей» в том количестве, в котором они могли бы прилипнуть к ещё не до конца сформировавшимся юношеским умам.

Хотя, если быть справедливым – то, что случилось, случилось бы и без «шестиструнки», но видимо, чуть иначе и, наверно, несколько позднее, чем этому следовало бы произойти…

…Ну а сейчас Борис брал аккорды на гитаре и пел что-то загадочное из ежедневного репертуара для прилежного учащегося 239 математической школы города Ленинграда. В те летние, милые тёплые дни это было нечто типа: «Мы приехали в колхоз, весь колхоз молчал, Только председатель нас приветствием встречал, А приветствие простое, прямо слово золотое: „Мать вашу за ногу, куда вас занесло? Вы приехали работать!“. „Мы приехали работать? Мать вашу за ногу! По первое число!“

Прелесть подобных песен заключалась в том, что их припевная часть была доступна всем. И даже толком не имеющие слуха люди могли лихо подпевать, ну а те, кто мог и хотел блеснуть исполнительским умением, всегда мог в припевной части спеть и второй голос, превращая жизнь соседей по дому, где эта песня исполнялась, из чистого ада в относительно гармоничный вертеп. «Мать вашу за ногу!» – неслось из ленинградских окон.