Вообще о вечеринках того времени можно рассказывать особо. Пели тогда везде. В каждом доме была гитара. При необходимости «семиструнка» переделывалась в «шестиструнку» – и дело шло. Не в буквальном смысле переделывалась, а просто перестраивалась из обыкновенного арпеджио семи– на более сложный звукоряд шести струн.

В те времена гитара ещё не рассматривалась, как объект извлечения высоких энергий, в цене был текст и сам голос, который чаще и являлся достаточным для абсолютного равновесия с окружающим.

Люди особенно никуда не спешили, да и спешить толком было некуда. «Железный занавес» жестко определял границы пространства передвижения, а перспектива «светлого будущего» со сторублевым заработком и пожизненной должностью «Младшего Научного Сотрудника» давала право до дыр зачитывать «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких, и ждать «счастья каждому, даром и чтоб никто не ушёл обиженным…»

Короче, из года в год по принципу – стрелять друг у друга «трешку» или «пятёрку» от аванса до получки…

Так что пение под гитару было занятием столь необходимым и желанным, что могло порой затмить блеск граненого стакана в руках поющих и даже в какой-то степени изысканность математических коллизий «13», «33», «72» и «777» портвейнов. Хотя одно другому никогда и не мешало, скорее наоборот – придавало банальной «оттяжке» налет гурманства.

Не могу сказать точно почему, но основным местом для начала пения чаще всего служила какая-нибудь раковина на кухне, точнее пространство под ней, откуда и начинался кухонный концерт. Народ рассаживался рядом на полу и слушал. И какие это были зрители! Не знаю в чем дело, может быть, напитки тогда были мягче и натуральнее, или закуска шла без «консервантов», только миролюбивое качание в такт любой песне «не будило чудовищ» и умиротворяло самых активных, без всякой «травы»…. Да и слова-то такого «трава» – не существовало….