Тетеха в черном оказалась родной сестрой покойного! Она приехала откуда-то из Тмутаракани, все время одергивала юбчонку и никак не могла поверить в самоубийство брата. Но главным оказалось совсем другое — мадам настаивала на встрече с его подругой.

На встрече с Мицуко!

Пацюк едва не упал со стула. А над головой нескладной провинциальной сестры покойного вдруг возник нимб. Вот именно нимб. Эта святая приведет его прямиком к такому невыразимо прекрасному японскому имени! Повод — самый невинный. Он станет наперсником, он будет сопровождать эту деревенщину, которая, судя по всему, и двух слов связать не может.

Забелин, даже не подозревавший о буре чувств в груди стажера, вручил сестре удушенного Кирилла Лангера кое-какие вещички и ключ от его квартиры. С последним вышла заминка: следователь начал путано объяснять тетехе, как добраться до Второй линии, а та никак не могла взять в голову, что улица именно так и называется: “Вторая линия”.

— Вторая линия чего? — кротко спросила она, глядя на Забелина такими же кроткими глазами.

— Вторая линия Васильевского острова. — Следователь, очевидно, решил посоревноваться в кротости с придурочной сестрой.

— А улицы на этой линии есть?

— Есть. Вторая линия и есть название улицы. Вторая линия, дом 13, квартира 13.

— Но…

Вот он и наступил — звездный час Пацюка! Задержав дыхание, он встал со стула и самым независимым голосом произнес:

— Если не возражаете, шеф, я могу проводить… нашу гостью.

— Очень меня обяжешь, — Забелин посмотрел на стажера с суровой отцовской нежностью. — Вы как, Настасья Кирилловна, не возражаете, если наш сотрудник вас проводит?

— Нет, — тетеха покраснела. — Я буду очень рада… “А уж как я буду рад, — подумал Пацюк. — Особенно когда придет время представить тебя моей очаровательной луноликой, солнцеподобной красотке!”