В то же самое время "Правда" напечатала ту самую подборку Маяковского, на которую рассчитывал "Леф"; журнал вынужден был заполнить освободившиеся страницы рифмованной рекламой. Еще два-три таких "совпадения" - и "Леф" дрогнул, пошел на попятную. Брик торжественно принес "селенитам" оливковую ветвь мира, напечатав статью "Из Пушкина - Луну!", где предлагал фантастам объединить усилия в борьбе "с кровным врагом - искусством прежних лет, а также с теми, кто необычайно быстро усваивает фразеологию новаторов, ни капельки не изменяя своим прежним верованиям..." Лежнев снисходительно принял мировую и подписал с "Лефом" нечто вроде совместной "декларации" ("Наш взгляд на искусство - под углом близко-далеких интересов рабочего класса..." и т.п.). Маяковскому, как автору "Летающего пролетария", было даже предложено войти в "КС", но Лежнев сделал свое предложение в такой небрежной форме, что Владимир Владимирович справедливо посчитал ее оскорбительной - и отказался. Собственно, руководитель "КС" и рассчитывал на отказ: в одной команде со столь крупной личностью, как Маяковский, даже Лежнев чувствовал бы себя не очень уютно. В качестве "моральной компенсации" Лежнев опубликовал в 6-м выпуске "Селены" мелкую подборку "лефов", подвергнув их предварительно строгой правке (это, само собой, не касалось Маяковского). Инцидент был полностью исчерпан. "Исперчен", как горько пошутит несостоявшийся "селенит" Маяковский в своей предсмертной записке шесть лет спустя...

Говоря о "Селене", нельзя не сказать подробнее о содержании ее выпусков, последовавших вслед за первым. Произведения, опубликованные в альманахе, в целом, объективно отражали текущий литературный процесс 20-х, часто находясь в эпицентре газетных и журнальных споров.

Романы "Старт" Даниила Крептюкова (вып. 2, 1921), "Возвращение Гельмута Саса" Сем.Шпаныря (вып.З, 1921), -"Лунное затмение" Леонида Полярного (вып.4, 1922) и большая повесть Александра Зайцева "Разворот" (вып.9, 1924) стали довольно заметным явлением в литературной жизни России.