– Мисс Петтигрю, – наконец выдохнул священник, – у меня нет слов. Я потрясен. – Лицо его сияло. – О, мисс Петтигрю! Больница – она у нас будет! У нас будет наша больница!

Обогнув стол, он приблизился к старой леди и взял ее за руки. Казалось, он сейчас закричит от переполнявшего его счастья.

– Благодарю вас, благодарю, дорогая моя. У мисс Петтигрю перехватило дыхание. Она оглянулась и высвободила свои руки.

– Чепуха. Просто вклад. Дело того стоит. – Она стремительно поднялась и схватила сумку. Выложив коробку из-под сигарет и вату на стол, сказала:

– Можно держать его в этом. А я.., мне надо в магазин.

Уимпл проводил ее до двери.

– Мисс Петтигрю, – сказал он, – я хочу, чтобы вы знали, как я вам признателен – и что это для меня.

– Я понимаю. Да, спасибо. – Ей вдруг пришло в голову, что с ее стороны глупо благодарить его. Она была растрогана, а мисс Петтигрю ненавидела сантименты. – Ну, я.., прощайте. Я найду дверь сама. Вам бы лучше положить его в надежное место. До свидания. – И она заторопилась на улицу, а Левша, проскользнув в кабинет, вытянулся в трепете перед покоящимся на столе алмазом.

– Ты получил его, – прошептал он. – Она явилась и отдала тебе его прямо в руки!

– Великолепно, – сказал Джо Докер. – Шедевр. – Он взглянул на Левшу. – Слушай, мне бы на сцену надо. Я – настоящий преподобный Уимпл.

Левша затолкал алмаз в сигаретную коробку, обложил ватой и произнес:

– Давай собираться и сматывать удочки. Джо, казалось, удивился:

– Пока мы не можем уехать.

– Что? Почему? Мы же достали камушек.

– Левша, подумай хорошенько. Вот мы сейчас скроемся, сбудем алмаз скупщикам и получим процентов сорок от номинала. Поскольку дело срочное и опасное, перекупщику придется его распилить на более мелкие камни. А камень прекрасен. Я не желаю его распиливать. И, кроме того, мне не надо этих паршивых сорока процентов.