И вот таким образом надергав из множества авторов «аналогий», сделав из них нужные выжимки и приложив к Бродскому, Шамир посчитал, что дело сделано, облик его кумира сияет во всей красе. И в довершение тяжкого труда заявил, как помним, что стихи Бродского «остаются в золотом фонде русской поэзии». Ох, уж этот золотой фонд, кого только в него не сажали… И дальше автор конкретно называет одно из бродских сокровищ этого фонда: «„Ода на смерть маршала Жукова“ — вершина русской патриотической поэзии». Не рядовое сокровище, а вершина!..

Однажды генерал В. И. Варенников подарил мне на день рождения прекрасно изданную книгу «Георгий Жуков. Фото-летопись». Издатели нашли в ней место и для трех стихотворцев, все — из одного гнезда: Иосиф Бродский, Григорий Поженян, Галина Шергова. И все трое — об одном: о жестокости Жукова. Первый в своей «Оде» восклицал:

О защите отечества сказал как о бессмысленном жестоком кровопролитии. Лихой патриот! И какая великая новость: оказывается, не враг проливал кровь защитников родины, а маршал Жуков. Собственноручно. Какой крутой вираж нового мышления!

Затем Бродский, почесав в затылке, вопросил: «Что ж, горевал?» Тут как тут с ответом Поженян: «Он солдат не жалел…» Спасительная аналогия на сей раз сама идет в руки Шамиру, он может сказать: «Да, Бродский так писал. Но то же самое писал и Поженян о Жукове».

Так ведь и у нас аналогии есть, в том числе среди самых уважаемых и чтимых в народе полководцев, — от Суворова и Кутузова до Фрунзе и Рокоссовского… Тоже «пролили крови солдатской» немало. А нет ли у Бродского стихов «На смерть генерала Моше Даяна»? Не подсчитывал, сколько тот пролил крови в войне с Египтом? Странно, если нет. И почему сказано о «чужой земле»? Что, Жуков был захватчиком чужих земель? Увы, ему пришлось воевать в основном на родной земле, очищая её от оккупантов. Но слушайте дальше: