Шнуром с болтающимся на конце кипятильником к стулу был привязан коренастый крепенький шницель, череп по центру лысый, как бильярдный шар, а по бокам увит лавровыми вздыбленными космами. Хлебало мужика негигиенично залепляла серая полоска скотча. Присмотревшись, Шрам с удивлением заметил, что вместо левой ноги пытающийся порвать путы пленник шкарябает кафель деревянным протезом. Сразу стало понятно, зачем из окна кабинета орал выключенный теперь магнитофон – чтобы покрывать другие шумы.

– Ну давай, Храмик, показывай профессиональные навыки, – мудреным оборотом нечаянно блондинчик выдал высшее образование. Он не стал приглашать к столу – «краковская» колбаса, маринованные огурцы, вскрытая литровка водяры, – решил без проволочек приступить к делу.

– Задачу поставь, – с готовностью выступил вперед Сергей.

– Да вот, секи, эта гнида в наших Виршах кабак без спросу открыла. А теперь делиться не хочет.

– Надо, чтоб поделился? Ща сделаем, – Шрам пожал плечами, дескать, об чем базар? И перенял из руки блондинчика арматурину. С этой арматуриной он подступил к невнятно угукающему сквозь скотч и дико вращающему шарами мужичку.

Бросил косяка на Леху и Стакана. Леха явно внутренне поджался, и не потому что арматурина перекочевала к чужаку в лапы. Пацана явно коробило от происходящего, то ли слаб в поджилках, то ли жизни не знает. А вот Стакан лыбился счастливо, чуть слюной не капал, Стакану апуашш была по кайфу. Стакан и сам бы с удовольствием обработал инвалида арматурнной.

– Нет, теперь делиться поздно, – цинично поправил Шрама в спину блондинчик. – Теперь надо, чтобы Александр Павлович перекинул на нас по протоколу пятьдесят один процент конторы и переписал на нас свою тачку. Хорошо бы еще, чтобы раскололся, где заначку прячет.