– А какая у него тачка? – живо заинтересовался Шрам, маскируя совсем другие мысли. Когда с мужика списывают и фирму, и тачку, предполагается – никто не собирается отпускать его живым.

– Последний «вольвешник».

– Неслабо, – уважительно свернул губы трубочкой Шрам и одним махом сорвал скотчевую наклейку. А подозрения в голове набирали обороты. Если мужика собираются грохнуть, то кодле вполне реально понадобится и тот, кто за мокруху ответит. Ой, неспроста Пырей заначил справочку о досрочном освобождении.

Оказалось, мужик вращал шарами не по страху, а по ненависти:

– Козлы! Я в Афгане рубился, я там ногу оставил! Уроды! Попались бы вы мне в горах!

– Вишь, какой он у нас бойкий, – презрительно ухмыльнулся блондинчик и врубил магнитофон:

Держи, держи вора! Поймать его пора! Но всем известно, Что не пойманный – не вор!

– Хер вам, а не моя машина! Я ее горбом зарабатывал!

Леха, отвернув пасть в сторону, морщился. Леха был весь на изменах. Теперь Шраму как на духу стал прозрачен этот типа первую неделю быкующий пацан. Боксер не дрейфил, ему в натуре было жалко безногого мужика. Выходит, не ту кривую дорожку ты выбрал в этой жизни, сынок.

– Война давно кончилась, а папаша все воюет, – презрительно цыкнул сквозь зубы, изогнувшись хищным богомолом и по-насекомьи прижав руки к бокам, блондинчик.

– Береги патроны, – с иронией посоветовал бестолково рыпающемуся ветерану Сергей и обернулся к зрителям: – Не по делу вы его кипятильником повязали. Кипятильник вместо утюга его к согласию привести поможет. – И Шрам начал распутывать пленника. Он уже прикинул, как поведет себя дальше. Он уже был уверен, что справится с проблемами. Не авторитеты мосты разводят.

– Ты шаришь, что делаешь? – засомневался блондин. – Клиент после застарелой контузии психованным остался. Пока мы его скрутили, он нам чуть пальцы не пооткусывал.