Трое кривоносых казбеков в рое жалящих искр тащили навстречу Сереге сейф. Помыкал ими четвертый. И этому четвертому реально было до лампочек все, кроме сейфа. А следом горбатились тени, кривые, как турецкие сабли. А ведь на зоне времени до бана, и Сергей от скуки заучил основные черные слова. И теперь с грехом пополам врубался.

– Эх, бухгалтер, собака бледнолицая, ключи домой забрал, да?! – За спиной этого урюка обрушилась пылающая балка. Но отпустить железный ящик он даже на миг не посмел. То ли такой послушный, то ли такой жадный.

– Слушай, Палат Сурикенович, зачем тащим, денег там нет, все деньги Альберт в казино проиграл, там только бухгалтерские бумаги, да?!

– Тошик, ты – чурка нерусский, ты умные буквы в квартальный отчет заново писать захотел, да?! – приблизительно так перекликались обсмаленные Гераклы, волокущие сквозь подстегивающие языки огня медленно раскаляющееся железо.

Было бы нелепо ожидать, что потные, норовящие отдавить друг другу пальцы грузчики будут щелкать жалами по сторонам. Разминувшись с тяжеловесами, замаскированный пляшущими отсветами огня, круче не бывает, Сергей птицей взлетел на площадку второго этажа.

«…Хочу обратить ваше внимание на качество предлагаемого товара. Какой-нибудь любой другой поджигатель поджег бы ваш магазин с одной стороны. Наша же фирма не поскупилась на бензин, и теперь мы имеем два очага возгорания…» Первая причина, погнавшая Серегу внутрь пожара, была самая банальная. Хороший костер следует поддерживать, иначе потухнет. Где несколько ящиков водки расколошматить, чтобы горело ясно и убедительно. Где неловким или, наоборот, чересчур ловким движением помешать глупым людям заниматься тушением. Какая может быть борьба с огнем, когда рядом Шрам?

– Эй, Муслим! – окликнул Шрама кто-то обознавшийся. – Ты не помнишь, дарагой, где я пистолет спрятал? Башка моя совсем дырявый стала!