– Погоди, огонь доберется до тайника, еще дырок в башке добавится, – сквозь зубы и так, чтоб не расслышали, прошипел Сергей, сворачивая за угол. – Таким, как ты, не стволы ныкать, а на рынке обвешивать положено.

Внизу сейф наконец-таки отдавил чью-то ногу. Крик был настолько пронзителен, что сквозь смачный треск пламени долетел и к Шраму. Палату Сюрикеновичу наконец пожелали жениться на верблюдице, сдобрив пожелание плохо срастаемым русским матом.

Истинно в умных книгах говорится – чем кондовей способ, тем надежней. Сергей начал рвать одну за другой дверные ручки и орать в открывающиеся пропитанные едким дымом пространства что-то вроде:

– Дарагие, крыша рушится, да?!! Дарагие, сейчас гранаты на складе рванут, да?!!

И хотя звучало это на буквальном русском, наивные дети гор верили, и в их нестройных рядах все круче и круче свирепствовала паника. Кутерьма и бардак получились на миллион долларов. Канцелярские книги, как голуби, шелестя крыльями-страницами, умирали повсюду. Они взлетали в огненном вихре, и черный от копоти ветер уносил их прочь.

Выскочивших из очередной расцветающей жаркими бутонами огоньков конуры тройку голых шлюшек и голого же, волосатого, как мохеровый шарф, горца, нелепо закрывающего срам шестиструнной гитарой, Сере га даже пожалел – из мужской солидарности. Голый король и девки с визгом помчались на выход, тряся поджаривающимися ягодицами цвета куриных окорочков.

«…А теперь самое приятное. Любая другая фирма за поджог магазина такой площадью запросила бы не меньше пятисот долларов. Наша компания за услугу не возьмет ничего. Но, поскольку у нас сегодня рекламная акция, просьба всех участников самим запомнить и другим рассказать, что значит становиться поперек дороги Сережке Храму».

А вторая причина, по которой Сергей полез в огонь, была даже поважнее первой.