Если называть вещи своими именами, то процесс перехода количества в качество, создавший предпосылки для глобализации, произошел уже в 1970-е годы, если не раньше. Сформировались все три предпосылки глобализации — практически повсеместное наличие квалифицированной (или хотя бы пригодной для обучения) рабочей силы, достаточно развитая техника и технология, логистика. Но… Биполярный мир был слишком милитаризован, слишком идеологичен. Когда СССР погиб, у США как будто появился шанс стать мировым гегемоном. Но мир оказался слишком велик для этой страны. А вот для корпорации — нет!

На самом деле процесс отмирания государств не так уж нов для мировой истории.

В одной из своих статей я допустил серьезную ошибку, заявив, что государство всегда было самой сильной из структур на протяжении человеческой истории. На смысл той статьи это утверждение не повлияло, но на самом деле оно не носит общего характера. В истории Европы был период, причем довольно длительный, когда не государства были наиболее сильными структурами, а католическая церковь. Назывался этот период — Средневековье. Долго общество боролось с церковным гнетом, с продажей индульгенций, с церковной коррупцией, с произволом инквизиции, из орудия борьбы с ересями превратившейся в мафию. Наконец, в период реформации общество (в смысле — аристократия и зарождающаяся буржуазия) — победило. Последствия были таковы, что многие осознали, что инквизиторы были, в сущности, добрыми, мягкими и снисходительными людьми. Зато правители больше не ходили босиком и в рубище в Каноссу и в городах погасли огни костров.

Современное ему государство Маркс определил: «аппарат насилия на службе господствующего класса». Не сразу, не за один год и даже не за один век общество (теперь уже — мелкая буржуазия, крестьянство, люди свободных профессий, зарождающийся пролетариат) научилось противостоять этому аппарату насилия. Сначала избавилось от права первой ночи; потом выбило для себя политические права третье сословие (буржуазия, преимущественно мелкая — крупной и так было неплохо, да и состояла она в основном из аристократов), потом, еще лет через 100–150, гражданские права выбили себе пролетарии и крестьяне. Юристы, правозащитники, журналисты — тысячи их сделали себе имя и деньги, пиная стареющего левиафана под названием «государство». Впрочем, и так называемым «простым людям» от этого хоть немного, но перепадало.