Виктор Олегович, очевидно, относился - и, вероятно, относится - к Кастанеде с восторгом: например, в уже упомянутой статье он называет Кастанеду "величайшим поэтом и мистиком 20-го века", а в ходе виртуальной конференции, проходившей на сайте Zhurnal.ru, - "лучшим писателем 20-го века". Характерно также и то, что в 90-е годы Пелевин выступает в качестве редактора, а, по его словам, фактически переводчика ("эта работа была эквивалентна переводу") вышедших в издательстве "Миф" и впоследствии неоднократно переизданных книг Кастанеды. Так что обоснованность и даже, я бы сказал, неизбежность разговора о влиянии творчества Кастанеды на творчество Пелевина ясна*.

______________ * Неизбежность разговора о влиянии, конечно, еще не означает неизбежности самого влияния.

В романе "Жизнь насекомых" любой читатель найдет немало интертекстуальных перекличек. Естественно, что первым делом критики, а после и литературоведы пытались обнаружить связь "Жизни насекомых" с такими текстами, в которых либо встречается мотив взаимопревращения людей и насекомых, либо под видом насекомых аллегорически подразумеваются люди. Так, А. Генис в работе "Поле чудес. Эссе о Викторе Пелевине из цикла "Беседы о новой словесности"", размышляя о причинах, по которым Пелевин использует образы насекомых, а не других животных*, пишет: "Главную роль в выборе героев сыграли литературные предшественники романа, в споре с которыми, как представляется, он и написан. В первую очередь это вышедшая в 1921 году пьеса братьев Карела и Йозефа Чапеков "Из жизни насекомых", название которой почти дословно цитируется в заглавии романа Пелевина"; далее: "думающие как люди, а выглядящие как насекомые персонажи восходят, конечно же, к самому известному из энтомологических героев - Грегору" (имеется в виду Грегор Замза, герой рассказа Ф. Кафки "Превращение"), и, наконец, "самым прямым источником романа Пелевина" А. Генис называет басню И. А. Крылова "Стрекоза и муравей".

______________ * То, почему Пелевин вообще использует образы животных, А.