В глухих степях, прижатые турками и татарами, сильно «жалковали» казаки нестроению Русскому. Собирался круг войсковой думать "думушку все единую", как вернуть порядок на Руси Великой, как поставить опять царя законного, православного, которого слушались бы люди Русские — и бояре, и смерды, и ратные люди.

Снаряжалось войско в поход на Москву помогать избавляться от неверных, подавить беспорядки; посадить на престол Московский царя законного.

Шел атаман Межаков, личность замечательная, но замолчанная большинством Российских историков (кроме Соловьева), шел с "войском Донским", зипунными рыцарями, на степных лошадях, с копьями самодельными, с верою крепкою с любовью деятельною к Родине — России.

Атаман Межаков шел помогать законному Царю, а нашел под Москвою польских Шляхтичей Сапегу и Лисовского, желавших поставить католика, королевича польского на Московский православный престол, нашел Лжедмитрия II и Василия Шуйского, который с места обозвал казаков ворами и приказал гнать их.

Межаков не уподобился Гнилорыбову, не пошел к тогдашним Савинковым продавать Русских полякам, не стал торговать кровью казачьей за посулы богатства и почести.

Он остался в стороне, разведывая, где же, правда. Сначала он вошел в связь с Авраамием Палицыным и примкнул к Прокопию Ляпунову, потом перешел к Трубецкому. Хитер был Трубецкой, но скоро поняли его простым Русским сердцем казаки.

Был круг войсковой, обсудили казаки своё положение и поняли, что из личных своекорыстных целей работает Трубецкой и тянет сторону поляков. В те времена тоже были «партии», тоже кружились честолюбием вздорные головы и мечтали о власти.

Атаман Межаков, Коломна, Романов и Козлов, Донские «делегаты» явились к Трубецкому и заявили ему: "От вашей нелюбви к московскому государству пагуба становится".

Казаки отказались продолжать работу с Трубецким и перешли к князю Пожарскому. Зипунные рыцари ударили на поляков и погнали их от Москвы.