Те Бранденбургские ворота, которые мы видим теперь, были, однако, построены не в годы наплыва иммигрантов, а позже – в 1791 году архитектором Карлом Лангхансом. Нумерация домов шла в те времена не с востока на запад, а обратно, от ворот к Шпре и замку. Причем она «не прыгала» с одной стороны улицы на другую, как принято во всем мире, а шла подряд сначала по южной стороне Унтер-ден-Линден, потом – по северной. Купцы побогаче старались селиться поближе к резиденции курфюрста (а после 1701 года – короля). Здесь как грибы после дождя росли дома, не уступавшие особнякам Парижа или Амстердама, – таким образом, «охотничья аллея» превратилась в фешенебельный бульвар. Королевский поезд еще время от времени проносился здесь, но настоящими хозяевами улицы скоро стали фланирующие придворные (немцы, берущие пример с французов) и суетливые купцы (онемеченные иностранцы) – они образовывали причудливую смесь, невозможную в других столицах Европы. Из этих совместных прогулок потом родилась элита прусского государства, а главное – особая порода людей: берлинцы. 

К сожалению, сегодня на Унтер-ден-Линден никто не живет, и потому домашнее очарование «пути негоцианта» утрачено навсегда. В магазинах и конторах, а также на самом бульваре больше туристов, чем горожан. Но все же есть и эти последние.

Чтобы обнаружить их, лучше всего обратиться за помощью к водителям велотакси, или, на берлинском жаргоне, – к велорикшам. К крепким веселым ребятам, как правило, студентам в поисках приработка, стихийным бунтарям, убежденным сторонникам партии зеленых, знатокам иностранных языков и любителям быстрой езды.