— Меня наняли провести расследование в Уитоне. Возможно, лишь для того, чтобы сбить со следа.

— А мне нужно, чтобы какой-то бостонский умник поднимал в городе вонь?

— Тебе не нужно хорошей бостонской вони?

Мой взгляд так и приковывала к себе жирная шея Роджерса. Несмотря на солидный излишек веса, он находился в очень неплохой физической форме. А вот шею нарастил себе такую, что она буквально вываливалась складками жира из тесного воротничка, отчего лицо все время заливала краска полицейского «смущения».

Роджерс взялся за подлокотники кресла и приподнялся, словно приготовившись выпрыгнуть из него.

— Ты, ты мне здесь не нужен, и брось хамить, а то пожалеешь, что не остался в Бостоне.

Я изобразил улыбку неподдельного восхищения:

— Круто берешь!

— Думаешь, я с тобой шутки шучу?

— Думаю, кто-то убил у тебя под самым носом журналиста, собиравшего материал для статьи. Но никто не знает, кто убил. Зато мне старательно пускают пыль в глаза — авось да не замечу.

— Этот ублюдок сам напросился. Трахаешь чужих баб — не рассчитывай, что тебе это сойдет с рук.

— Чужих баб?

— Колумбийских телок. С ними лучше не связываться, это уж как два пальца. — Роджерс сменил тон, когда разговор коснулся колумбийцев. Или телок?

Но я решил поддержать его.

— Да, колумбийцев здесь изрядно.

— Изрядно? Тысяч пять наберется. Приехали вкалывать на фабриках, а фабрики позакрывались. Теперь сидят дома, получают пособие и трахаются, как кролики.

— Без всякого кокаина?

— А как без него?! Ясно же говорю: кокаин повсюду, но здесь его не больше, чем в сраном Бостоне. Конечно, живи тут у нас вместо колумбийцев какие-нибудь канадцы — заботы бы не знали, ну раз уж так... А в Майами небось иначе?

— В Майами теперь трудно понять, где собственно Майами, а где буй в ступе. — Я поддержал стиль разговора. — Но почему ты решил, что Вальдеса убил ревнивый муж?