- А чего мне терять?

- Али уже потеряна?

- Да стреляют что-то в лесу.

- Хаоитон каждый день нукает из ружья. Или новобранцы набивают руку.

- Да ведь наши в лес пошли, - сказала Катя, досадуя на несообразительность женщины. - Вот слышите, опять палят.

- Чего же не побежала за ними, коли стрелять любишь... али глазами только?

Работницы лишь на минуту поднимали головы, когда слышалась стрельба, потом снова насыпали сланец в тачки, везли к топке. Дежуривший у котлов старичок выглянул на солнце, раскурил трубку и опять скрылся в здании электростанции.

Катя вбежала следом за ним. Но он, как мышь, пропал где-то среди котлов и труб. Она отдышалась и вышла на волю.

По широкому двору меж бараков, огибая кутя сланца, шли два пленных парашютиста под конвоем женщин, вооруженных кирками и лопатами-шахтерками. Руки пленных были связаны за спиной. Истопница Поля дулом мелкокалиберной винтовки толкала пленных в лопатки. Один из них хромал на левую подвывихпутую ногу, без ботинка, в одном носке.

- Гляди-ка, сколько карманов на куртках и брюках!

И все на "молниях", - говорили женщины.

- Много денег надо для такого искарма пен него одеяния.

- Эх, дураки молодые, о чем думали, прыгали когда?

Сидели бы дома.

- Поговори с ними, как раз поймут тебя. Мол, пролетариат всех стран, соединяйся против Гитлера.

- Они все понимают, - загадочно сказала Поля, в упор глядя в глаза Кати. - Все понимают на свой манер.

- А снаружи-то мужики и мужики, только форма чужая.

- Попадись этим мужикам, живо оторвут голову, как куренку.

Пленных замкнули в каменной кладовке с редко зарешеченным железными прутьями окном. Поля оторвала рукав от своего старого ватника, протолкнула в окно.

- Ногу перевяжи, захватчик разнесчастный. Ты нам нужен здоровый.

Чекмарев и Рябинип вели под руки Корнея Сиротина.