Впереди не светилось уже ни искорки, но я помнил дорогу. Мало того, я даже видел в темноте. Я вышел на кремнистую, с редкими травинками, площадку. Справа дышал тёплой влагой простор бухты, слева стоял похожий на склад сарай. Но мне было известно, что это не склад и не сарай, а магазин старых книг.

Не светилось ни единой щели, но я решительно постучал в дощатую дверь. И ждал недолго. Раздались шаги, дверь отошла. Встал на пороге человек со свечкой. Огонёк освещал шкиперскую бородку и морщинистый лоб над впадинами глаз.

— Капитан, — сказал я, — времени у меня мало. Я хочу оставить вам несколько книг. Подарить… — И протянул сумку.

— Хорошо, — без удивления отозвался хозяин. И сумку взял. 

—  Только одну, „Плутонию“, отдайте мальчику. Он обязательно забежит к вам, я уверен. Его зовут Сашка… 

—  Я знаю, — сказал хозяин лавки. Он всё ниже опускал свечу, и лица его я уже не видел. 

—  Ну… вот и всё. А говорить ему ничего не надо. 

—  Я понял, Игорь Петрович, — совсем негромко произнес хозяин. — Я всё сделаю, не волнуйтесь. Прощайте… — И дунул на свечу.

Я стал спускаться по деревянной, широкой, как терраса, лестнице и чувствовал, что хозяин смотрит вслед. Это тихо радовало меня. Хорошо, когда в такие минуты кто-то смотрит вслед…

Ни на берегу, ни на воде не было ни единого огонька. Возможно, центр города скрылся за мысом, но всё же не может бухта быть без сигналов. А тут — ни маяка, ни мачтовых фонариков… Но это не удивило меня. Я знал, что ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ. Словно когда-то уже было такое.

Сплошная тёплая чернота лежала над землёй и над морем. В ней дул мягкий ветер. И я ощущал, видел внутренним зрением, как в этом ласковом, нестрашном мраке скользят недалеко от берега бесшумные паруса виндсерферов, а чуть подальше развернул марсели и брамсели и ходит короткими галсами учебный бриг. Бег огней, без слышимых команд…