- Неужели? А я слышал, что, когда стареешь, дети становятся счастьем.

- Знаете, для циника вы что-то чересчур сентиментальны. Уверена - у вас нет своих детей. Так что разрешите мне сказать вам одну вещь, господин Гюнтер. Дети - отражение нашего возраста. Это самый быстрый способ постареть, который я знаю. Зеркало нашего угасания. Моего особенно.

Собака зевнула и соскочила с ее колен, как будто она уже много раз слышала эти слова. На полу она потянулась и подбежала к двери, затем повернулась и нетерпеливо посмотрела на свою хозяйку. Однако это проявление собачьего высокомерия не произвело на нее никакого впечатления. Фрау Ланге встала и выпустила животное из комнаты.

- Так что же мы будем делать? - спросила она, возвращаясь к своему шезлонгу.

- Подождем следующей записки. Я сам отнесу деньги. Но до этого, я думаю, мне не мешало бы несколько деньков полежать в клинике Киндермана. Хорошо бы поближе познакомиться с другом вашего сына.

- Это и есть так называемые расходы?

- Я попытаюсь пробыть там как можно меньше.

- Уж постарайтесь, - произнесла она тоном директора школы. - Один день в клинике Киндермана стоит сто марок.

Я присвистнул.

- Очень респектабельное заведение.

- А теперь прошу меня извинить, господин Гюнтер, - сказала она. - Я должна подготовиться к деловому свиданию.

Я положил деньги в карман, и мы обменялись рукопожатиями, после чего я взял папку и направился к двери.

Я прошел по грязному коридору и пересек зал. Вдруг чей-то голос прокаркал:

- Подождите-ка меня. Фрау Ланге не любит, если я не провожаю ее гостей сама.

Я положил руку на дверную ручку и почувствовал на ней что-то липкое. "Без сомнения, тепло твоей души". И пока я раздраженно распахивал входную дверь, Черный Котелок плыла ко мне.

- Не беспокойтесь, - ответил я, изучая свою руку. - Лучше идите и занимайтесь тем, для чего вас тут держат, в этом мусорном ящике.