Даже доктор Майер, сам, очевидно, претендующий на неординарность, не смог удержаться от замечания по поводу выбора моего чтения.

- И часто вы читаете подобные вещи? - спросил он, повертев журнал в руках, словно это был какой-то диковинный предмет, найденный Генрихом Шлиманом при раскопках Трои.

- Нет, не часто. Купил его из чистого любопытства.

- Это хорошо. Повышенный интерес к оккультизму свидетельствует о неустойчивости психики.

- Знаете, я только что об этом подумал.

- Конечно, не каждый со мной согласится, но видения многих религиозных деятелей современности - Святого Августина, Лютера, - скорее всего, имеют невротическую природу.

- Неужели?

- Разумеется.

- А что думает доктор Киндерман по этому поводу?

- О, доктор Киндерман придерживается на этот счет весьма необычных взглядов. Я не вполне уверен, что понял его, но он выдающийся человек. - Он взял меня за запястье. - Да, исключительно выдающийся человек.

Доктор, швейцарец по национальности, был одет в тройку из зеленого твида с большим галстуком-бабочкой, носил очки и длинную белую узкую бороду, что делало его похожим на индийского святого. Закатав рукав моей пижамы, он подвесил над внутренней стороной моего запястья небольшой маятник и в течение некоторого времени наблюдал, как маятник качается и крутится, а затем объявил мне, что количество электричества, выделяемого мною, показывает: у меня повышенная депрессия и чувство обеспокоенности. Это было впечатляющее маленькое представление, хотя не такое уж бесспорное, потому что большинство попадающих в клинику действительно находятся в состоянии депрессии или обеспокоены чем-то, даже если это всего лишь размер их счета.