Времени - вот чего не хватает. Чтобы из сырья человеческого, которое нам оставила история, из этого мусора рас выплавить чистую сталь новой расы, нового человека. Нажал на перо - сто, тысяча, миллион упали на бумагу! Нажал на спусковой крючок - столько же под дулом автомата! Новому человеку все будет одинаково легко и радостно. Будь у меня два-три поколения, воспитанных как следует, невозможного не существовало бы. Но отпущено мне было только шесть лет, если не считать времени, когда я шел к власти. Но и на эти шесть я, кажется, не имел права, следовало начинать в 1938-м - прямо из Мюнхена. Невзирая на то, что они уступили, во всем уступили, эти лондонские трусы. Но свои, немецкие трусы повисли на руках и ногах: рано, не готовы, хотя бы еще полгодика!.. Мы сильнее не стали, а они пришли в себя. Не следовало дарить им такую возможность. А еще эта идиотская история с итальянским наступлением в Греции. Отняли, отнимают у меня месяцы, недели, которые могут отозваться в столетиях!..

Нет, мне еще надо было докричаться до них - до Главных Союзников. Политический жаргон, шепоток иносказания для Них не годились. Нужно было во весь голос и открытым текстом. Они должны были увидеть, что я готов исполнить Их дело, погрузиться в такую кровь, на какую никто не решался, по крайней мере, в открытую. Они должны были поверить, что моя борьба - Их борьба. Ведь Им безразлично, куда - с Востока на Запад или с Запада на Восток - течет река крови. Важно, чтобы текла и чтобы это не ручеек был, а всеобновляющий поток, уносящий весь мусор истории, расовый сор. Цена идеи исчисляется кровью. Моя стоит больше - в Их глазах. Ни одна идея не обещала столько очистительной крови, огня...

Я сразу понял, когда это случилось, - наконец Они перевели Глаза на Германию! Я понял: приходит мое время! И даже то, что было до поры скрыто, спрятано от меня, даже это обернулось заботой Провидения о моем успехе, торжестве. Я распахнул дверь на Восток, не зная, что там увижу.