Ходили к ней одни пенсионеры, точнее, пенсионерки, с которыми Алка никак не могла найти общий язык, потому что они хотели петь частушки и романсы, а она подсовывала им молодежный репертуар. Пенсионерки то и дело жаловались на, Алку заведующей Зинаиде Терентьевне и просили, чтобы она назначила им новую руководительницу. Может, та и пошла бы им навстречу, только кого поставить на Алкино место? Не потому что она такая незаменимая, а потому что сколько-нибудь квалифицированные хормейстеры не пойдут на ту мизерную зарплату, которой довольствуется Алка. Хотя и ругается при этом, как последний сапожник.

Алка встретила меня в розовом шелковом халате, в каких щеголяют героини бразильских сериалов. На этот халат Алка ухлопала кучу денег, даже в долги залезла, а зачем? Кто его увидит? Ведь у нее на сегодняшний день даже любовника нет. Зато есть запросы. Как говорится, много амбиции и мало амуниции.

- Проходи скорее, - Алка зябко повела своим шелковым плечом, сквозняк.

Я послушно нырнула в сумрачную прихожую и, прислонившись к дверному косяку, стала сосредоточенно разматывать шарф.

- Продрогла? Пошли пить чай, а то еще заболеешь. - Алка сразу поволокла меня на кухню. - А хочешь коньяку?

- С чего это ты шикуешь? - удивилась я.

- Один раз живем, - отозвалось это ходячее легкомыслие.

Наверняка на недавний аванс гуляет, а до зарплаты еще две недели. Что она себе думает, интересно?

Пока Алка накрывала на стол, я лицемерно восхищалась новшествами в кухонном интерьере, в которых она не знала удержу, с маниакальным упрямством украшая свой одинокий быт разнообразными причиндалами, не всегда сочетающимися по стилю. Вот и сегодня в глазах у меня зарябило от обилия керамических урыльничков, плетеных кашпо и лоскутных прихваток. А вот и нечто новенькое: с тех пор как я была у нее в последний раз, неугомонная Алка успела пополнить свою коллекцию художественных несуразностей связками репчатого лука, развешанными по стенам.