- Короче, что вам нужно? - оборвала я этот панегирик. - В нескольких словах, если можно.

- Можно. - Она тронула указательным пальцем дужку очков. Очкарики часто так делают, это у них чисто рефлекторное, как у знаменитых собачек Павлова. - Мне нужны его бумаги. Я знаю, что они у вас.

Глава 5

ПОБИТАЯ МОЛЬЮ СНЕГУРОЧКА

- Ничего себе! - я даже присвистнула. - Какие еще бумаги? Псевдо-Кира воодушевилась:

- Черновики, наброски, ну... Ну все, что сохранилось...

- А вам они зачем? - вежливо осведомилась я.

- Мне? - псевдо-Кира вздрогнула. - Просто как память о человеке, к которому я испытывала глубокую привязанность. И потом, вам же они не нужны.

- А может, я тоже хочу сохранить их как память? - усмехнулась я. - Чем я хуже вас?

Моя невзрачная визитерша вспыхнула:

- Тогда.., может, вы мне их хотя бы покажете?

Эта затянувшаяся беседа нравилась мне все меньше и меньше.

- Не покажу и не отдам, - заявила я твердо и поднялась с кресла. Псевдо-Кира тоже подскочила:

- Это ваше последнее слово?

- Ага, - злорадно подтвердила я.

- Вы.., вы... - она тяжело задышала, - ограниченная и мстительная самка. Из-за своей мелкой бабской обиды вы способны предать талантливого ученого...

Конечно, я разозлилась.

- Да пошла ты! - Я схватила ее за рукав и поволокла в прихожую, благо она была легкая, прямо-таки невесомая, и совсем не сопротивлялась. Только повторяла как заведенная:

- Вы не правы, не правы, вы в корне не правы...

- Скажи спасибо, что с лестницы не спустила, - прорычала я, выставляя ее за дверь.

Хоть праведный гнев и затуманивал мой мозг, кое-какие выводы для себя я сделала незамедлительно. И они, эти выводы, были не обнадеживающие. Помнится, кто-то обещал мне в связи с исчезновением Парамонова беспокойную жизнь. Один гражданин с рыбьей фамилией. Сдается мне, что недавний визит очкастой пигалицы как раз он и организовал. Чтобы довести меня до нужной кондиции. А вот и фигушки ему, фигушки!