Что ж, парамоновский почерк не изменился, констатировала я, он и прежде писал как курица лапой, так что скорее всего буквы в записке прыгали не от волнения и не от избытка чувств. Тогда, черт побери, что ему от меня нужно? Неужели за тряпками своими пожаловал, тоже мне, нашел камеру хранения! Или так, по-дружески, решил заглянуть на чашку чаю? Ну это каким же надо быть нахалом! Впрочем, за чем бы он ни явился, я обеспечу ему горячую встречу. С чаем и прочими причиндалами, только уж пусть потом не взыщет!

Закончив исследование послания экс-любимого, я стремглав бросилась в ванную - стирать свою лучшую блузку, поскольку противника следовало встретить во всеоружии. Весь следующий день прошел как во сне. Я так увлеченно готовила отповедь Парамонову, что даже начала заговариваться. И с работы я отпросилась пораньше, чтобы забежать в парикмахерскую. Пусть, пусть посмотрит, как много он потерял! Пусть убедится, что без него я не пропала, а, напротив, даже похорошела. И работа у меня интересная, хоть и малооплачиваемая, и поклонников завались. Я воя трепетала и благодарила бога за то что он предоставил мне возможность заглянуть в наглые парамоновские глаза и высказать ему все, что во мне накопилось за последние десять лет. Не сомневаюсь, мало ему не покажется!

В пять вечера я была дома, сидела у зеркала и накладывала на лицо тщательный макияж. Поначалу я даже собиралась изобразить из себя женщину-вамп, но вовремя передумала, уж лучше ничего лишнего, скромно, но со вкусом: никаких ярких красок, естественные тона, едва заметный румянец, бледно-розовый маникюр. Выполнив все необходимые манипуляции, я с полчаса покрутилась перед зеркалом и осталась вполне довольна собой.

Не стану скрывать, в последнее время я себе нравилась и без макияжа, и не только себе, если судить по мужским взглядам, которые я частенько перехватывала на улице.