Старик кивнул.

- А как же ребенок?

Тот обреченно махнул рукой:

- Какой уж теперь ребенок. Зачем он ей одной?

* * *

Пашка смотрелся очень представительно в белой сорочке и черном галстуке-бабочке. Он был высокого роста и могучего сложения и передвигался за залитой светом стойкой неторопливо, как огромный океанский теплоход. Рассчитавшись с клиентом, заказавшим джин с тоником, Пашка поднял глаза от выдвижного ящичка, куда сбрасывал деньги, и прищурился, вглядываясь в крепкого стройного русоволосого парня в полосатой футболке, выросшего перед стойкой.

- Олег? Смотри-ка, а я тебя и не узнал! - Пашка добродушно рассмеялся. - Значит, долго жить будешь.

- Привет, Паша, - Беляев уселся на табурет. - Я тут, в Москве, ненадолго. Можно считать, проездом. Решил заглянуть к тебе, посмотреть, как ты устроился.

- Нормально устроился. Мне тут пока нравится. Хочешь выпить? Я угощаю.

- Давай.

- Сделаю тебе двойной бурбон.

- Это что такое?

- Самый клевый штатовский напиток. Чейза читал?

-Нет.

- Ну и зря. Там у него все сыщики пьют исключительно двойной бурбон.

Однако шутливое настроение сразу слетело с Пашки, когда он узнал о смерти Андрея. Он сразу посерьезнел, взглянул на Олега сосредоточенно.

- Я слышал об ограблении обменки на Профсоюзной, читал в "Комсомольце". Но мне почему-то в голову не пришло, что это та контора, где работает Андрей. Там же, на Профсоюзной, обменок полно...

Олег отпил из бокала, оглядел полутемный зал, наполнявшийся посетителями.

- А я думал, ты больше знаешь, чем написано в газете... - сказал он.

Пашка тяжело вздохнул.

- Откуда? Да и не стоит соваться в такие дела. Меньше знаешь - лучше спишь.

- Их найдут?

- Может быть. Но шансов мало. Раскрываемость вообще сейчас низкая.

Он сделал знак какому-то парню, одетому как он, встать вместо него за стойку. Они с Олегом уединились с бокалами за служебным столиком в углу. Выпили за помин Андреевой души. Вспомнили чеченскую службу, боевых товарищей.