- Пару дней, может, побуду. Коли я тут, загляну-ка к Пашке Буланцеву, он с нами в Чечне служил, только раньше дембельнулся. Андрей мне писал, что Пашка сейчас работает в баре. Бармен, значит. Надо будет проведать.

- Пашу Буланцева я знаю, он был у нас два раза, - сказал Николай Петрович. - Я бы его позвал на похороны, только адрес куда-то запропастился. Он, наверное, даже и не в курсе, что Андрея больше нет.

- Паша работает в баре "Динго". Не знаете, где такой?

Старик отрицательно покачал головой.

- Я знаю, - раздался из-за ширмы слабый голос Лены. - Мы с Андреем были там однажды. Это недалеко.

- Отлично. Значит, завтра вечером и пойду. А ты, Лен, не хочешь со мной пойти?

- Куда ей, - махнул рукой старик. - Ей сейчас лежать надо.

- Нам с Андреем там не понравилось, - сказала Лена.

- Почему? - удивился Олег. - Пашка, что ль, плохо встретил?

- Нет, просто публика там нехорошая собирается... Я покажу тебе, как идти, но сама не пойду.

- Ясно, что за публика, - проворчал Николай Петрович. - Сейчас во всех барах и ресторанах только одна бандитская малина и сидит.

Беляев с минуту молчал, хмуря брови. Почему-то вспомнились пятна крови на асфальте.

- Ладно, - сказал он. - Я один пойду. Мы с Пкшкой все же служили вместе.

Олег с Николаем Петровичем вышли на кухню покурить. Разговаривали вполголоса. Беляев рассказывал о своей чеченской службе. Старик говорил мало, глядел перед собой и часто вздыхал. Зашел разговор и о Лене. Олег знал, что Андрей познакомился с ней в Ростове, где он дослуживал срок после контузии. Потом она приехала к нему в Москву, и здесь они жили, спали за ширмой, а Николай Петрович поставил себе раскладушку на кухне. Готовились к свадьбе.

- Значит, Лена теперь уедет в Ростов? - спросил Олег.