Уже два десятка лет он был тайным агентом КГБ и за это время успел передать Советам свыше 1200 секретных документов НАТО. А главное, он первым добыл и препроводил в Москву документальное подтверждение того факта, что Израиль и Южно-Африканская Республика совместно производят ядерное оружие. Теперь КГБ рассчитывал, что Гэмблтону удастся внедриться в какой-нибудь секретный исследовательский центр непосредственно на территории Соединенных Штатов.

Хозяин квартиры, кагебист, накрыл стол для ужина, и Гэмблтона пригласили продолжить беседу за столом. Только что вошедший старик уселся напротив. Один из его спутников встал за его стулом, чтобы помогать ему объясняться по-английски, двое других прислонились к дверному косяку. Гэмблтон понял, что это — телохранители.

Во время ужина собеседник засыпал Гэмблтона вопросами. Не стал ли военный бюджет Соединенных Штатов чересчур обременительным даже для этой сверхбогатой страны? Не преследуют ли в США евреев? Как относится к СССР американская молодежь? Насколько возможен распад европейского «Общего рынка»? Но вот разговор перешел на Китай, и гость сразу помрачнел: «Да, наши отношения с китайцами — это трагедия…»

Потолковав таким образом о мировых делах, они обсудили дальнейшие задания, поручаемые Гэмблтону, и в первую очередь — задание, относящееся к Соединенным Штатам. «В любом случае, — заключил русский, — совершенно ясно, что мы будем стараться использовать вас в ключевых районах, — скажем, таких, как Израиль, в «горячих точках» по всему земному шару».

Прошел час. Визитер поднялся из-за стола и, прощаясь с Гэмблтоном, проговорил: «Надеюсь, наше сотрудничество станет в дальнейшем еще более плодотворным. Со своей стороны, желаю вам лично здоровья и всяческого успеха».

Едва за ним закрылась дверь, как офицер КГБ, оставшийся с Гэмблтоном в квартире, наполнил стаканы водкой — руки у него слегка дрожали — и, как подкошенный, рухнул в кресло.