Рейли, кроме прочего, было поручено важное задание — склонить на свою сторону Берзиня, командира дивизиона латышских стрелков, охранявших Кремль и правительственные учреждения. Начиная с 17 августа 1918 года он передает Берзиню свыше миллиона рублей, меньше всего полагая, что деньги эти немедленно поступают в сейфы ВЧК. «Получив деньги, тов. Берзинь сейчас же передал их мне, — докладывал Я.М.Свердлову комиссар латышской стрелковой дивизии К.А.Петерсон, — и я деньги отвез прямо тов. Ленину, но Владимир Ильич посоветовал лучше деньги передать в Чрезвычайную комиссию, что мною и было сделано».

Рейли развивает перед Берзинем планы устройства будущей диктатуры (директория, в которой «одним из членов будет сам Рейли», — вершина взлета его честолюбивых замыслов), не предполагая, что к вечеру над «дьявольскими планами английских мерзавцев» откровенно хохочет Владимир Ильич, и что они, эти планы, давно уже предмет рассмотрения Ф.Э.Дзержинского.

28 августа 1918 года Рейли известил Берзиня, что они вдвоем немедленно отправляются в Петроград «для установления связи с петроградской английской военной группой и объединенными ими русскими белогвардейцами». На следующий день Рейли уже в Питере, проводит совещание с Кроми и другими заговорщиками, не зная, что петроградский очаг заговора — посольский особняк — уже под наблюдением чекистов.

Питерцы накапливают сведения о заговорщиках, ждут приезда московской группы. Но…

30 августа в Москве, в Замоскворечье, звучат предательские выстрелы террористки Фанни Ройд-Каплан — две отравленные пули в Ленина. Несколькими часами раньше в Петрограде убит Урицкий. Феликс Эдмундович принимает решение ликвидировать заговор раньше намеченного срока. Вечером 31 августа оперативная группа москвичей и питерцев окружает здание английского посольства на набережной Невы. С минуты на минуту должен подойти Рейли. Он вот-вот может взяться за ручку входной двери посольства и тогда… Кроми не выдерживает, открывает огонь. Чекисты вынуждены отстреливаться, хотя у них есть задание взять всех живьем…